Авторизация
 
 

«На краю», автор Татьяна Никишина

«На краю», автор Татьяна Никишина


Кап… Кап… Кап… Ещё одна капля оторвалась от крана и звонко разбилась о дно раковины. Звук легко разносился по тихому коридору. Послышались шаги, на кухню заглянул мужчина – тёмно-русые волосы торчали в разные стороны, подбородок и скулы покрывала клочковатая борода – злобно посмотрел на влагу, подошёл ближе, задумчиво почесал затылок, затем взял губку для мытья посуды и положил в то место, куда падали капли. «Вот так», - довольно пробурчал он и вышел из комнаты.

Тимофей Маслов являлся единственным обитателем станции, затерянной среди льдов Антарктиды. На десятки километров вокруг – ни единой живой души. Раньше здесь было гораздо многолюднее, учёные, простые рабочие, но потом случилась какая-то авария, кто-то даже погиб. Финансирование урезали и наверху решили, что на станции достаточно и одного человека. Не сворачивать же совсем программу, вдруг, что важное обнаружится. Вахта длилась шесть месяцев. Раз в два месяца прилетал самолёт – привозил еду, медикаменты, необходимые вещи.

Маслов сам вызвался на эту работу. Ему никогда не нравились люди, шумные компании, а здесь хорошо, никто не беспокоит. Бывшая жена не найдёт, а то уже надоела своими звонками. Видите ли, он должен платить алименты на сына. Хотя пацан ему не родной, тест ДНК, кстати, подтвердил опасения, и суд признал незаконным требование алиментов. Но бывшая упёрлась и изводила звонками, не помогала даже смена телефонного номера. Тут не достанет. На десятки километров вокруг ни души, он один, не считая собаки по кличке Пушок и единственной мыши, которая неизвестно как появилась на станции. Полярник сначала хотел изловить грызуна, но потом передумал и стал подкармливать, зверёк не причинял вреда и уже начал привыкать к человеку.

Тимофей удобно устроился в кресле с чашкой горячего чая и книгой, только приготовился погрузиться в суровые будни гангстеров, как в коридоре послышались шаги. Тихие осторожные, но самые настоящие шаги, которых здесь просто не должно было быть. Собака сидела в вольере, но от её лап звук другой, а это принадлежал… человеку. Пот холодной струйкой скатился со лба. Мужчина встал и медленно выглянул из комнаты. Никого, пусто, тихо.

- Померещилось, - как-то не слишком убедительно произнёс Маслов.

Сосредоточиться на книге так и не удалось. В голову лезли всякие идиотские мысли про призраков и вампиров. Посидев ещё немного, мужчина пошёл спать.

Холод пробрался под одеяло и ухватил за щиколотку. Побежал выше, коснулся коленок, скользнул по руке, прошелся по груди, достиг шеи и, словно живой, сжал её в ледяных тисках. Маслов резко сел, схватившись за горло и жадно хватая ртом воздух. В комнате было невероятно холодно, будто стужа, что царит снаружи, пробралась внутрь. Закутавшись в одеяло, полярник встал и, чувствуя, как немеют ноги, прошёл к батарее – тёплая, даже горячая. Тогда почему в комнате такой дубак?! Неожиданно температура пришла в норму, тело резко бросило в жар. В комнате пусто, тихо и тепло, как всегда, если только не считать влажных следов на полу, оставленных человеческими ботинками.

Тимофей сидел на кухне и пил кофе мелкими глотками. Удушение могло и присниться, холод можно списать на последствия кошмара, но следы… они реальны, если только предположить, что он ходил во сне, но размер ноги не совпадает. Если это не его следы, то чьи? Вдруг из коридора донеслись шаги. Маслов вскочил, опрокинув недопитую чашку, и бросился к двери, рванул её на себя – снаружи никого.

- Э-э-эй! – крикнул полярник, понимая как всё это глупо. – Ты кто такой? Я не боюсь всяких там призраков!

Призраки в ответ промолчали.

Чтобы отвлечься от не весёлых мыслей мужчина решил прогуляться, захватив с собой собаку. На улице минус сорок пять – не так уж и холодно. Снег весело хрустел под ногами, Пушок с лаем носился вокруг. Вдруг замер и принялся что-то осторожно обнюхивать. Тимофей, заинтересовавшись, подошёл ближе и остолбенел. На снегу внезапно начиналась цепочка человеческих следов и спустя пару метров также внезапно прерывалась. Гулять сразу же расхотелось.

Закрыв за собой дверь, Маслов зашёл в тамбур снял верхнюю одежду и направился дальше, как вдруг пёс, крутившийся под ногами, замер и угрожающе зарычал.

- Ты чего это удумал, - полярник погладил Пушка по голове, проследил за его взглядом и сам покрылся холодным потом. На противоположной стене, окрашенной в бледно голубой цвет, начала проступать надпись: «МНЕ ХОЛОДНО». Красные корявые буквы расплывались, кровавые капли ползли вниз, оставляя темные узкие полосы. Почему-то крепла уверенность, что это именно кровь, а не обычная краска, да и кто мог это намалевать, а точнее каким образом это намалевалось само по себе?

Тимофей никогда не верил в призраков и прочую чертовщину, не увлекался ужастиками, но теперь словно сам стал героем такого фильма. Осторожно обходя стену с загадочной надписью, мужчина направился в комнату связи, пёс испугано последовал за ним.

- База, база, это «Ледяной пик», приём. «Ледяной пик» вызывает базу, приём, - повторял Маслов, крутя колесо настройки, но услышал совершенно не то, что ожидал.

- Мне холодно, мне холодно, мне холодно, мне холодно, мне холодно, МНЕ ХОЛОДНО! – из рации донёсся шёпот, сменившийся, под конец, оглушительным воплем.

Мужчина в панике отшвырнул рацию, словно это была смертельно ядовитая змея, и дёрнулся так, что чуть не упал со стула. В комнате воцарилась тишина. Больше на связь ни с кем выйти не удалось.

На этот раз он пил кофе основательно разбавлено коньяком. Ясно одно – на станции происходит какая-то хрень. В пору вызывать охотника за привидениями или священника, только где их найти? Чашка с напитком, приятно греющая ладони, вдруг обожгла холодом. Тимофей растерянно разжал пальцы и в ступоре смотрел как кусок льда, бывший недавно стеклом и ароматным чёрным кофе без сахара, балансирует на краю стола, а затем падает на пол и разбивается в дребезги.

- Я тебя не боюсь, слышишь?! – закричал Маслов. – Хватит мне тут фокусы показывать! Что ты привязался! Отстань от меня!

Дверь кухни с грохотом захлопнулась. Посуда в шкафу отозвалась жалобным перезвоном.

На улице началась сильная метель. В такую погоду даже нечего пытаться установить связь с базой. А так хочется поговорить с кем-то, почувствовать, что ещё жив, что ещё существуешь, что реальный мир существует. Нормально поспать не удалось. Только Маслов погрузился в дрёму, как хлопнула дверь спальни, а на ухо кто-то прокричал: «Мне холодно!» и сдёрнул одеяло. Холод пронизывал тело, пальцы онемели. Батареея горячая, но окружающее пространство отказывалось принимать даваемое ей тепло. Также дело обстояло и в других комнатах.

Мужчина оделся как можно теплее и пошёл навестить собаку. Четвероногому другу было не легче, он сидел, сжавшись в углу и уже начал покрываться инеем, но увидев человека, поднялся и завилял хвостом.

- Бедненький, идем со мной.

Пушок прижался к батарее, чтобы согреться. Тимофей даже накрыл его телогрейкой, а сам окоченевшими пальцами пытался настроить рацию.

- Ну давай, давай. Ответьте! Хоть кто-нибудь!

И ему ответили:

- Мне холодно!

- Блин! Мне тоже холодно! Да кто ты такой!

- МНЕ ХОЛОДНО! – крикнула рация.

Пёс жалобно заскулил.

Маслов был в панике и сам уже хотел кричать: «Мне холодно». Горячий кофе, которого уже выпил шесть чашек, согревал лишь на несколько минут. Затем холод вновь пробирался под одежду. Последней каплей стала обнаруженная в раковине мышь, превратившаяся в кубик льда.

- Да пошёл ты! Слышишь? Ты меня не достанешь! – Тимофей кричал, срывая голос.

До американской станции всего семьдесят километров, на снегоходе доедет быстро, там люди, там помогут. Да точно. Но на улице метель. Плевать, плевать, лишь бы выбраться от сюда.

Он мчался вперёд, что есть мочи, не разбирая дороги, снег залеплял глаза. Вокруг завывала метель. Сквозь порывы ветра прорывался отчаянный крик: «Мне Холодно!» Или это только мираж? Шутки возбуждённого сознания? Признаки сумасшествия?

Полозья налетели на что-то твердое. Маслов не удержался на сидении и упал в снег. Лицо пронзило миллионом иголок. Где он? В какую сторону ехать? Куда делся снегоход? Мужчина принялся слепо шарить вокруг. Ничего. Ноги проваливаются по колено в снег. Каждый шаг даётся с огромным трудом. Мира вокруг не существует, только вьюга толкает со всех сторон, норовит сбить с ног. Слепит, бросая в лицо пригоршни снега.

Вдруг что-то крепко схватило за щиколотку. Тимофей упал и, не в силах освободиться, принялся разгребать руками снег:

- Пусти, пусти, пусти меня! Пусти! Я не хочу тут…

Из образовавшейся ямы на него стеклянными глазами смотрит труп. Мужчина в тёплой полярной куртке. Метель неожиданно прекратилась. Последние белые хлопья плавно опускались вниз. Бушующий ветер успокоился и в последнем порыве послышался вздох: «Не бросай… меня».

Снегоход лежал в нескольких метрах.

Через полтора часа Тимофей доставил найденное в снегу тело на станцию. Навстречу выскочил Пушок, весело виляя хвостом.

- Извини, что бросил тебя тут, - Тимофей виновато потрепал пса по голове. – Всё закончилось.

Надпись, написанная кровью, исчезла, оставив чистую стену. Температура пришла в норму. Необходимо связаться с базой, сообщить о находке. Разумеется, не всю правду следует говорить. Не поверят.

- База, база, это «Ледяной пик», приём. «Ледяной пик» вызывает базу, приём, - повторял Маслов, крутя колесо настройки.

- «Ледяной пик» слышу вас. Как дела Тимка? – откликнулась рация голосом диспетчера Степана, с которым полярник уже успел подружиться, за время своего пребывания в этой ледяной пустыне.

- Я тут в снегах труп нашёл.

- Ага… Ты что нашёл? – не поверил собеседник.

- Труп. Замороженный. Мужской.

- Обалдеть…

- Ты же давно работаешь. Знаешь, что случилось с прежними работниками станции?

- Об этом особо не распространяются. Сам знаешь, наше начальство проблем не любит, но раз уж такое дело… - Степан стал говорить шёпотом. – Дело было так. На станции начались проблемы с генератором, работал со сбоями, отключался, починить не получалось, нужны были детали, которых на складе не оказалось. Вызвали самолёт, но тут метель зарядила. Полёты, разумеется, запретили. Полярники как могли генератор подлатали, но большую нагрузку не давали, отключили всё, что только можно, отопление убавили, оделись теплее. Ну, у одного вроде как крыша поехала, начал кричать, что все тут замёрзнут, все умрут и прочее в таком же духе. Дошло до того, что этот псих взял снегоход и уехал – решил добраться до американской станции.

- Так она же в семидесяти километрах! – воскликнул Тимофей, а про себя подумал, что недавно сам был таким психом, поехав на снегоходе в метель.

- То-то и оно. Остановить не успели, шустрый оказался. Разумеется, он никуда не доехал. Пропал. Потом уже, когда метель кончилась, отрядили поисковую группу, но разве после сильного снегопада что найдёшь? Признали пропавшим без вести.

- Вот оно что… - протянул Маслов.

- Видимо это ты его нашёл.

- Да, наверное. Слушай, пусть присылают самолёт. Надо его похоронить по человечески.

- Прямо сейчас сообщу. Жди. До связи, - Степан отключился.

Тимофей откинулся на спинку стула и помассировал виски. Хотелось выспаться и забыть весь этот ледяной кошмар, а ещё хотелось к людям. В город, где бродят огромные толпы народа, хватит с него одиночества. Ещё хотелось уехать в тёплые края, туда, где ему не будет холодно.
Понравилось? 
Оставить комментарий


  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях